Поиск книг

Каталог

Skip Navigation Links.

Новости

27 января 2017
Новинки зимы 16-17
Подробнее...

17 июня 2016
Группа в ФБ
Подробнее...

26 марта 2016
Братья и сестры, и другие новости марта
Подробнее...

9 декабря 2015
И декабрь уже!
Подробнее...

25 ноября 2015
Новинки ноября
Подробнее...

16 сентября 2015
Про стресс и вообще про все!
Подробнее...

Все новости
пищевое поведение ​смысл ​кризис среднего возраста ​мотивация ​бион ​транзактный анализ ​всем студентам мги ​начинающим ​словари, энциклопедии ​страсть ​пограничная личность ​милтон эриксон ​психосоматика ​группы ​словари, справочники ​краткосрочные методы ​культурология ​системный подход ​нейронауки ​женское ​выбор терапевта ​воспитание детей ​сексуальность ​перенос, контрперенос ​что такое пт, как работает ​рекомендовано к базовому курсу ​возрастные кризисы ​клиническая практика ​виктимность, жертва ​агрессия ​как, зачем, куда жить... ​кляйнианское ​специальная педагогика ​роджерс, клиент-центрированная пт ​для широкого круга читателей ​экспертиза ​коучинг ​смерть, умирание ​самопомощь ​танец, движение ​геносоциограмма ​лакан ​дыхательные психотехники ​депрессия ​патопсихология, психопатология ​пара ​стыд ​взаимодействие, влияние ​психология и религия ​тревожность ​сны ​измененные состояния сознания ​страх, паника, фобия ​рекомендовано на 2 ступени ​нарциссизм ​сепарация, индивидуация ​работа с тенью ​аутизм ​истерия ​+эзотерика ​суицид ​поведенческая терапия ​травма ​искусство, творчество, креативность ​мать ​привязанность ​мужское ​язык психотерапии ​метафоры ​супервизия ​шизоиды ​объектные отношения ​терапевтические отношения
Главная страница > Каталог > ПСИХОТЕРАПИЯ И КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ ПО НАПРАВЛЕНИЯМ И ТЕМАМ > Юнгианский анализ > Корбетт Л. Священный котел. Психотерапия как духовная практика

Корбетт Л. Священный котел. Психотерапия как духовная практика

Артикул: 74A0CCD6
Производитель: Когито-центр
480 р.
Купить
В наличии

Основная идея книги заключается в том, что процесс психотерапии является по-настоящему духовной работой как для терапевта, так и для пациента. Психика становится пространством выражения сакрального и формирует особое трансперсональное поле, внутри которого осуществляется терапевтическая работа. В этой книге описаны различные варианты того, как чувствительность к духовному становится важной составляющей практических аспектов психотерапии.

 ЛайонеЛ Корбетт - изучал медицину и психиатрию в Англии, юнгианский анализ и аналитическую психологию - в Институте Юнга в Чикаго. Является ведущим преподавателем Pacifica Graduate Institute в г. Санта-Барбара, Калифорния. Автор книг «Религиозная функция психики», «Психика и сакральное», а также ряда научных статей. Область профессионального интереса доктора Корбетта -религиозная функция психики и способы ее выражения через структуру личности.

«„Священный котел" Корбетта - это книга, которую стоит прочитать как терапевтам, так и неспециалистам, потому что в ней мы находим вдумчивое, глубокое и тонкое размышление о духовных трудностях нашего времени. Автор призывает нас с должным уважением и серьезностью относиться ко всем проявлениям духовной жизни. После прочтения этой книги мы станем более вдумчиво и взвешенно относиться к процессу терапии, начнем ценить и понимать его как особое средство исцеления и связи с нуминозным».

Джеймс Холлис

 

Предисловие.................................................................................... 9

Введение......................................................................................... 10

Психотерапия как сакральная деятельность.......................... 10

Глава 1

Психотерапия как духовная практика..................................... 29

Глава 2

Формы выражения сакрального................................................ 65

Глава 3

Вера, любовь, прощение и надежда....................................... 105

Глава 4

Психологический подход к духовному развитию.............. 138

Глава 5

Психотерапия как забота о душе............................................ 184

Глава 6

Психодинамика и духовность................................................. 224

Глава 7

Психотерапия как форма духовного руководства.............. 262

Глава 8

Недвойственная перспектива в психотерапии......... 277

Глава 9

Страдание и обретение смысла............................................... 308

Литература................................................................................... 347

Одна из идей этой книги состоит в том, что психоте­рапевтическая работа имеет сакральное измерение. Я утверждаю, что, рассматривая психотерапию в ка­честве духовной практики, мы отводим ей законное место в истории культуры, которое соответствует ее сущности. Мысль эта не нова; еще Бион (Bion, 1979) писал, что пси­хоанализ - а я бы отнес это к психотерапии в целом - рас­полагается на пересечении двух осей, медицинской и ре­лигиозной. Медицинская ось занимает главенствующее место в психотерапевтической литературе, однако свя­зывать психотерапию исключительно с естественными науками - значит несправедливо забывать о духовном из­мерении терапевтического процесса. Важность духовной оси начала всерьез осознаваться только последними по­колениями терапевтов.

Я взялся за эту работу во имя процесса, названного Маслоу «ресакрализацией» (Maslow, 1971, р. 284), ради по­нимания того, что личность можно рассматривать не только с точки зрения развития, генетики, поведения и психоди­намики, но и через призму духовности. Признание божест­венной составляющей внутри нас или того, что каждый индивид есть выражение Абсолюта, может изменить нашу точку зрения на психотерапию.

Многие психотерапевты и их пациенты хотели бы иметь возможность включить духовное измерение в терапевти­ческую работу, но они ограничены убеждением, что тра­диционные религии - единственная доступная форма ду­ховности. Подобная позиция привязывает их к предвзятым идеям о духовности и бессознательно подводит к богослов­ским представлениям о том, какие формы должна прини­мать духовность индивида. А ведь было бы важно понять, какую форму она принимает на самом деле. Пациентами психотерапевта зачастую становятся те, кто обладает пер­сональным ощущением сакрального, которое не может быть контейнировано традиционными религиозными ин­ститутами1. Даже если проходящий терапию человек при­надлежит к одной из официальных религиозных традиций, терапевту часто приходится слышать, что происходящее в церкви или храме никак не связано с его повседневной жизнью. И в подобной жалобе нет ничего неожиданного; терапевт работает с теми, кто страдает, а наша духовность не только пробуждается, но и проверяется в периоды эмо­ционального стресса, в тех ситуациях, которые приводят людей к психотерапевту. В такие периоды жизни человек как никогда открыт для новых форм духовности.

Мой тезис состоит в том, что для многих людей, особен­но без религиозной принадлежности, психотерапия служит ценным источником поиска ответов на духовные вопросы, возникающие в тяжелые периоды их жизни. В такие мо­менты нам не стоит радикально разделять психотерапию и духовность, потому что дух проявляется через психику, порождая душевный опыт. Подобная духовность укоренена в нашем теле и в нашей повседневной жизни и имеет мало общего с институциональной религией.

В этой книге мы проводим общепринятое ныне разделе­ние между религией как социальным институтом, предпи­сывающим вероучение и практики, и духовностью в более широком смысле. Это может означать субъективные, личные отношения с сакральным, которое каждый понимает по-своему, или же просто признание трансперсонального измерения, стоящего за повседневной реальностью и на­шим собственным «Я» (Zinnbauer et al., 1997). Природа этого измерения, возможно, не совсем ясна; под словом трансперсональное можно понимать как нечто божествен­ное в традиционном смысле этого слова, так и признание существования духовных сил, недоступных человеческому пониманию. В этом широком смысле под духовностью мож­но понимать то, как каждая отдельно взятая личность пы­тается отвечать на предельные жизненные вопросы, или же высшие ценности индивида. В обоих случаях намерение установить связь с сакральным может не осознаваться (эти вопросы обсуждаются в работе Pargament, 1997). Под ду­ховностью также может пониматься особый вид осознан­ности, восприятие всей сложности жизни и связей между различными ее сторонами, а не конкретная система веро­ваний. В некоторых духовных традициях острое внимание считается знаком высокого уровня духовного развития. Учитывая все эти аспекты, можно сказать, что духовность по своей природе есть понятие, не поддающееся строгому, сжатому определению.

Однако у этих принципиально разных подходов есть нечто общее - важность эмоционального переживания ин­дивидуальной духовности, позволяющей человеку обрес­ти смысл, глубину, значение, цель в жизни. Но из-за своей глубоко индивидуальной природы духовность конкретного человека может не совпадать с традиционными моделями, предлагаемыми институциональными религиями; поэто­му многие люди воспринимают свою духовность как не­что глубоко личное, никак не связанное с организованной религией. Зачастую индивидуальная духовность такого рода раскрывается именно в процессе психотерапии. По­рой для этого необходимо помочь человеку освободиться от навязанных ранее религиозных моделей, вызывающих чувство стыда и вины, или открыть понимание сакрально­го, далекое от традиционных трактовок.

Многие поборники традиционной религиозности счи­тают, что психотерапия сбивает людей с пути истинного, способствуя бесстыдству и безответственности, однако подобного рода поведение отнюдь не является побочным эффектом терапевтического процесса. Не приводит от­крытие собственной духовности и к уходу от социальной ответственности и общения с другими людьми, к превра­щению человека в затворника, как склонны утверждать некоторые критики психотерапии. Персональная духов­ность помогает обрести личностно значимый миф, но это вовсе не предполагает социальной самоизоляции. Подоб­ное открытие на самом деле способно кардинально изме­нить жизненные цели и способ действия человека в мире. Озабоченность тем, что психотерапевтическая установка на развитие нормального чувства собственного «Я» проти­воречит таким духовным ценностям, как бескорыстие и са­моотречение, также ничем не оправдана. Действительно, обладая прочным чувством собственного «Я», способностью выдерживать боль и страдания, человек может на время забывать о себе ради служения другим.

Некоторые терапевты, включающие духовное измере­ние в свою практику, принадлежат к той или иной теисти­ческой традиции, например, иудаизму или христианству. Подобная принадлежность подразумевает веру в Высшее Существо (теистический взгляд на человеческую природу и его влияние на терапевтический процесс хорошо описаны в работе Richards, Bergin, 2005). Другие признают важность личной духовности и считают традиционный теизм несо­стоятельным; для них слово Бог неприемлемо из-за его пере­груженности смыслами и коннотациями (это справедливо и для слова духовный, однако ему едва ли возможно найти альтернативу). К счастью, нет прямой необходимости при­вносить исконные богословские или теистические понятия в психотерапию. Например, терапевт может придерживать­ся какого-нибудь варианта «вечной философии» (Huxley, 1945 / Хаксли, 1997), более широкого понятия о существо­вании некоей духовной реальности или основы, влияющей на нашу жизнь и наше сознание, признавать присутствие Абсолюта в каждом из нас и способность познать этот уро вень реальности, по крайней мере, интуитивно. Подобное отношение освобождает от необходимости придерживаться традиционных теистических образов божественного, таких как небесный град, создатель всего сущего или издатель нравственных законов, имеющий свои планы на спасение человечества. Психотерапевт без конкретной религиозной принадлежности может также держаться в стороне от бо­гословских споров между разными традициями, считая приводимые в них аргументы человеческими проекция­ми на неизвестное. Мы должны принимать во внимание традиционные верования только тогда, когда они важны для проходящей терапию конкретной личности.

Некоторым терапевтам достаточно просто знать, что психике присуще свое внутренне духовное измерение, способное порождать или опосредовать переживания са­крального. Эти переживания могут соответствовать, а могут и не соответствовать традиционным религиозным пред­ставлениям о формах проявления сакрального2. Трудность состоит в том, что необходимо следить за повседневными формами проявления этого измерения психики, каковыми являются, например, сновидения. Психотерапия, по край­ней мере, в юнгианской традиции включена в более широ­кое поле - в область сознания трансперсональной Самости, которая напрямую влияет на результат терапевтической работы. В рамках этой традиции психология неотделима от духовности, потому что личность, помимо природных человеческих аспектов и приобретенного в результате раз­вития, имеет также архетипическое, или духовное осно­вание. Таким образом, терапевт работает одновременно в двух сферах: психологической и духовной.

Терапевт может чувствовать неловкость из-за присутст­вия духовного измерения в своей работе, особенно если его профессиональное обучение было сведено к чисто матери­алистическому пониманию психики (будь то когнитивно-бихевиоральный, биологический или психодинамический подход). Тем не менее, называя психотерапию духовной практикой, мы не открываем ничего нового. В течение тыся­челетий физическое и психологическое исцеление были вот­чиной шаманов, знахарей, жрецов и жриц (Ellenberger, 1970; Bromberg, 1975; Koenig, McCullough, Larson, 2001). Обычно ими становились люди, много лет страдавшие от тяжелой и зачастую неведомой болезни, телесной или душевной, ко­торую впоследствии им удавалось победить (Eliade, 1951). За время болезни будущий шаман занимался поисками ее смысла. Даже будучи в состоянии выполнять свои при­вычные социальные обязанности, он продолжал мучиться от уединения и тревог, связанных с болезнью. Иногда ему удавалось пройти через это в одиночку, иногда - с помощью наставника. В конце концов, чаще всего неожиданно, эта вынужденная «творческая болезнь» прекращалась, и инди­вид приобретал способность видеть и понимать духовную реальность. Этот опыт навсегда преобразовывал личность и впоследствии осознавался как период долгого духовного кризиса, подготавливающего человека к будущему призва­нию. Сильное страдание ускоряло процесс духовной и пси­хологической эволюции, и люди приобретали способность помогать другим. Они становились «ранеными целителями» (Jung, 1951b, par. 239). Болезнь считалась «божественным даром», зачастую нежеланным, но неотвратимым (Lukoff, 1985). Другими словами, та или иная болезнь или долгий период эмоционального страдания может оказаться пере­живанием, приводящим к более высокому уровню ... и т.д.

1 Согласно данным различных опросов, 90% американцев утверждают, что верят в существование Бога или уни­версального духа (см.: http://www.religioustolerance.org/godpoll.htm). В США, в отличие от Европы, религия продол­жает оставаться мощной социальной силой. В среднем чис­ло приверженцев основных вероисповеданий, т. е. католи­ков и протестантов, уменьшается, а количество баптистов, евангелистов и сторонников восточных религий растет.

2 Я утверждаю следующее: неважно, что, как нам кажется, мы знаем о божественном или что нам говорят богословы, принадлежащие к той или иной религиозной традиции; лю­бой набор характеристик (Бог един, Бог-это любовь) имеет значение только в том случае, если мы лично переживани­ем божественное именно таким образом. Майстер Экхарт молился так: «Бог, спаси меня от Бога!». Он пытался избе­гать предвзятых идей о Боге. Для него Бог - это не только присутствие, но и отсутствие; не только бытие, но и ничто; не только земля, но и ее бездонные глубины и т. д. И при об­ращении к божественному нет никакой надобности исполь^: зовать какое-либо конкретное имя.

Метки товара: психология и религия